Галерея работ
Серия «Континуум сознавания»
Серия «Континуум сознавания» говорит о постоянно меняющемся потоке опыта, который человек может замечать, если находится в состоянии внимательности к себе и миру.
Настенный объект серии «Континуум сознавания» выполнен в форме яйца — символа хрупкости, защиты и цикличности. Объект вышит вручную и изображает контакт с миром. В центре — вырезка обнажённого человеческого тела из найденной старинной открытки — отсылка к прошлому и ощущению собственного тела.
Работа призвана напомнить обладателю о важности момента «здесь и сейчас» через телесные ощущения, присутствие в настоящем и связь с окружающей средой, а также о возможности самостоятельно восстановить контакт с собой и реальностью.
Настенный объект серии «Континуум сознавания» выполнен в форме яйца — символа хрупкости, защиты и цикличности. Объект вышит вручную и изображает контакт с миром. В центре — вырезка обнажённого человеческого тела из найденной старинной открытки — отсылка к прошлому и ощущению собственного тела.
Работа призвана напомнить обладателю о важности момента «здесь и сейчас» через телесные ощущения, присутствие в настоящем и связь с окружающей средой, а также о возможности самостоятельно восстановить контакт с собой и реальностью.
Серия «Она»
Создавая объекты серии «Она», я работала с инсталляциями из яиц — формой одновременно хрупкой и упрямо стремящейся к своему равновесию.
Расставляя их в разных конфигурациях, я словно «искала каждому своё место», наблюдала, как неустойчивая форма обретает устойчивость. Эти композиции я фотографировала и заключала в прозрачную розовую раму аморфного силуэта. На её поверхности буквами, читаемыми сверху вниз и справа налево, выстраивается слово «она» — тихое, но твёрдое утверждение женского присутствия.
Для меня важно рассматривать жизнь не как случайный поток событий, а как часть большого нарратива, в котором у каждого — и у каждой — есть своё место, даже если оно ещё не до конца осознанно. В этом смысле яйцо становится не только символом происхождения, но и образом внутренней организации: поиском опоры там, где всё кажется зыбким.
Этой серией из пяти самостоятельных объектов я хочу подчеркнуть значимость «маленькой» женщины — той, чья роль часто остаётся незаметной, хотя именно она удерживает сложные конструкции повседневности.
Мне важно говорить о многозадачности, которую женщина принимает как часть своей реальности; о многослойной ответственности — за дом, за близких, за себя, за эмоции, за профессиональный путь. Об этом хрупком и в то же время стойком балансе, который она сохраняет ежедневно, даже когда собственная опора кажется неустойчивой — как яйцо, которое всё-таки находит точку равновесия.
«Она» — это серия о моём взгляде на женский опыт. О структуре, собираемой из хрупкого. О присутствии, которое не требует громких заявлений. О женском опыте, который формирует общий нарратив, оставаясь в его сердцевине.
Расставляя их в разных конфигурациях, я словно «искала каждому своё место», наблюдала, как неустойчивая форма обретает устойчивость. Эти композиции я фотографировала и заключала в прозрачную розовую раму аморфного силуэта. На её поверхности буквами, читаемыми сверху вниз и справа налево, выстраивается слово «она» — тихое, но твёрдое утверждение женского присутствия.
Для меня важно рассматривать жизнь не как случайный поток событий, а как часть большого нарратива, в котором у каждого — и у каждой — есть своё место, даже если оно ещё не до конца осознанно. В этом смысле яйцо становится не только символом происхождения, но и образом внутренней организации: поиском опоры там, где всё кажется зыбким.
Этой серией из пяти самостоятельных объектов я хочу подчеркнуть значимость «маленькой» женщины — той, чья роль часто остаётся незаметной, хотя именно она удерживает сложные конструкции повседневности.
Мне важно говорить о многозадачности, которую женщина принимает как часть своей реальности; о многослойной ответственности — за дом, за близких, за себя, за эмоции, за профессиональный путь. Об этом хрупком и в то же время стойком балансе, который она сохраняет ежедневно, даже когда собственная опора кажется неустойчивой — как яйцо, которое всё-таки находит точку равновесия.
«Она» — это серия о моём взгляде на женский опыт. О структуре, собираемой из хрупкого. О присутствии, которое не требует громких заявлений. О женском опыте, который формирует общий нарратив, оставаясь в его сердцевине.
Серия «Как тебе с этим?»
Серия «Как тебе с этим?», начатая в 2023 году и продолжающаяся по настоящее время, посвящена исследованию устойчивого воздействия родительских высказываний на формирование личного опыта и самоощущения.
В основу работ включены фразы, произнесённые матерями в адрес своих
детей — как из моего личного опыта, так и из случайно подслушанных диалогов. Несмотря на бытовой характер, подобные высказывания обладают длительной эмоциональной инерцией и нередко сохраняются в памяти человека на протяжении всей жизни.
В качестве визуального материала я использую найденные, утратившие свой контекст ивыброшенные ранее фотографии. Путём намеренного «обезличивания» изображённых фигур подчеркиваю феномен раннего слияния ребёнка с родительской фигурой, когда границы собственного «я» ещё не оформлены, а внешний голос легко становится внутренним.
Использование зеркальной поверхности принципиально смещает акцент с образа матери на самого зрителя. Таким образом, серия инициирует процесс саморефлексии, побуждая задуматься о том, каким образом подобные высказывания продолжают воздействовать на индивидуальное мировосприятие и где проходит граница между наследованными и собственными убеждениями.
В основу работ включены фразы, произнесённые матерями в адрес своих
детей — как из моего личного опыта, так и из случайно подслушанных диалогов. Несмотря на бытовой характер, подобные высказывания обладают длительной эмоциональной инерцией и нередко сохраняются в памяти человека на протяжении всей жизни.
В качестве визуального материала я использую найденные, утратившие свой контекст ивыброшенные ранее фотографии. Путём намеренного «обезличивания» изображённых фигур подчеркиваю феномен раннего слияния ребёнка с родительской фигурой, когда границы собственного «я» ещё не оформлены, а внешний голос легко становится внутренним.
Использование зеркальной поверхности принципиально смещает акцент с образа матери на самого зрителя. Таким образом, серия инициирует процесс саморефлексии, побуждая задуматься о том, каким образом подобные высказывания продолжают воздействовать на индивидуальное мировосприятие и где проходит граница между наследованными и собственными убеждениями.
Серия «Береги себя»
Серия «Береги себя» — исследовательский проект о природе оберега и о том, как материал, форма и культурная память могут складываться в объект заботы. В работе соединены несколько символических элементов, каждый из которых раскрывает тему защиты по-своему.
Дрифтвуд — фрагменты дерева, найденные на берегах рек и морей. Пройдя через движение волн, они приобретают естественную округлость и гладкость — след неумолимого воздействия стихий. Художница воспринимает этот материал как носителя памяти о пути, о выносливости и о силе мягкости: природе, которая сама «оберегает», сглаживая всё лишнее.
Колокольчики и погремушки — традиционные инструменты защиты от злых сил и болезней. Их звук — это жест охраны, древний язык предупреждения и защиты. В работах он превращается в способ обозначить границу между «своим» и внешним.
Красная эпоксидная смола формирует на поверхности объектов своеобразную броню — знак силы, значимости обладателя, визуальное закрепление жеста: «ты заслуживаешь быть защищённым».
Исторически обереги создавались для тех, кого любили больше всего: для детей, супругов, воинов, уходящих в путь. Эта традиция почти не изменилась — и сегодня, формулируя самые важные желания, мы чаще всего говорим о здоровье родителей, о безопасности детей, о мире, о счастье других.
Объект «Береги себя» — это обращение к его обладателю о важности заботы о себе, личной защищённости и способности распознавать собственный внутренний сигнал.
Дрифтвуд — фрагменты дерева, найденные на берегах рек и морей. Пройдя через движение волн, они приобретают естественную округлость и гладкость — след неумолимого воздействия стихий. Художница воспринимает этот материал как носителя памяти о пути, о выносливости и о силе мягкости: природе, которая сама «оберегает», сглаживая всё лишнее.
Колокольчики и погремушки — традиционные инструменты защиты от злых сил и болезней. Их звук — это жест охраны, древний язык предупреждения и защиты. В работах он превращается в способ обозначить границу между «своим» и внешним.
Красная эпоксидная смола формирует на поверхности объектов своеобразную броню — знак силы, значимости обладателя, визуальное закрепление жеста: «ты заслуживаешь быть защищённым».
Исторически обереги создавались для тех, кого любили больше всего: для детей, супругов, воинов, уходящих в путь. Эта традиция почти не изменилась — и сегодня, формулируя самые важные желания, мы чаще всего говорим о здоровье родителей, о безопасности детей, о мире, о счастье других.
Объект «Береги себя» — это обращение к его обладателю о важности заботы о себе, личной защищённости и способности распознавать собственный внутренний сигнал.
Серия «Время зажигать свет»
«Время зажигать свет» это серия световых объектов, созданная в контексте эпохи, в которой человек, казалось бы, стремится осветить и объяснить всё доступное и недоступное своему опыту — от внешних структур мира до самых интимных областей мышления и веры.
Мы живём во времени, когда у нас есть язык, технологии и системы знания, позволяющие «зажечь свет» почти в любом пространстве — как внешнем, так и внутреннем. Однако именно эта кажущаяся прозрачность порождает постоянные моменты сомнения.
Фразы, использованные в серии, и сам неоновый свет, намеренно отсылают к «коучинговым» формулам массовой культуры — знакомым лозунгам, обещаниям и обобщениям, которые легко считываются как позитивные и ободряющие. Однако, размещённые на зеркальной поверхности, они утрачивают устойчивость. Текст удваивается, отражается, искажается, становясь зависимым от точки зрения и физического присутствия зрителя.
Зеркало здесь выступает не как нейтральный носитель, а как активный медиатор. Оно помещает зрителя внутрь высказывания, одновременно
подтверждая и разрушая ощущение его принадлежности. Возникает сомнение: является ли это отражённое утверждение собственным мнением или лишь усвоенной формулой, принятой на веру?
Серия фиксирует состояние современного колебания — между уверенностью и уязвимостью, между иронией и искренностью, между осознанием искусственности высказывания и готовностью всё же выбрать: верить в него или оставить свет выключенным.
Мы живём во времени, когда у нас есть язык, технологии и системы знания, позволяющие «зажечь свет» почти в любом пространстве — как внешнем, так и внутреннем. Однако именно эта кажущаяся прозрачность порождает постоянные моменты сомнения.
Фразы, использованные в серии, и сам неоновый свет, намеренно отсылают к «коучинговым» формулам массовой культуры — знакомым лозунгам, обещаниям и обобщениям, которые легко считываются как позитивные и ободряющие. Однако, размещённые на зеркальной поверхности, они утрачивают устойчивость. Текст удваивается, отражается, искажается, становясь зависимым от точки зрения и физического присутствия зрителя.
Зеркало здесь выступает не как нейтральный носитель, а как активный медиатор. Оно помещает зрителя внутрь высказывания, одновременно
подтверждая и разрушая ощущение его принадлежности. Возникает сомнение: является ли это отражённое утверждение собственным мнением или лишь усвоенной формулой, принятой на веру?
Серия фиксирует состояние современного колебания — между уверенностью и уязвимостью, между иронией и искренностью, между осознанием искусственности высказывания и готовностью всё же выбрать: верить в него или оставить свет выключенным.
Триптих «Дом там, где есть я»
Триптих «Дом там, где есть я» — исследование темы «Чувство дома».
Любая граница несёт в себе амбивалентность: она одновременно защищает и функционирует как точка контроля, проверка на допустимое и недопустимое. Когда человек находится дома, но его личные границы нарушаются,
возникает потребность в их переопределении. Нередко именно это внутреннее напряжение становится причиной миграции.
Покидая дом, мы уносим с собой ощущение дома — чувство, которое становится фундаментом для формирования новых границ в другом месте.
Исследуя тему «Чувство дома», я обращаюсь к телесности и дом в моих работах рассматривается как продолжение тела — как защищённая точка в пространстве, обеспечивающая безопасность, возможность восстановления, заботу. Даже в условиях эмиграции, когда возникает глубинная тоска по утраченной среде, это внутреннее чувство дома продолжает выполнять функцию опоры. Оно способно укрыть, восстановить и удержать целостность — так же, как когда-то это делали стены реального дома.
Таким образом, дом в моём исследовании — это не место, а состояние: внутренняя структура, благодаря которой человек может оставаться собой, несмотря на внешние перемены и пересечения границ."Дом там, где есть я"
Любая граница несёт в себе амбивалентность: она одновременно защищает и функционирует как точка контроля, проверка на допустимое и недопустимое. Когда человек находится дома, но его личные границы нарушаются,
возникает потребность в их переопределении. Нередко именно это внутреннее напряжение становится причиной миграции.
Покидая дом, мы уносим с собой ощущение дома — чувство, которое становится фундаментом для формирования новых границ в другом месте.
Исследуя тему «Чувство дома», я обращаюсь к телесности и дом в моих работах рассматривается как продолжение тела — как защищённая точка в пространстве, обеспечивающая безопасность, возможность восстановления, заботу. Даже в условиях эмиграции, когда возникает глубинная тоска по утраченной среде, это внутреннее чувство дома продолжает выполнять функцию опоры. Оно способно укрыть, восстановить и удержать целостность — так же, как когда-то это делали стены реального дома.
Таким образом, дом в моём исследовании — это не место, а состояние: внутренняя структура, благодаря которой человек может оставаться собой, несмотря на внешние перемены и пересечения границ."Дом там, где есть я"
