32,5х9,5х5,5 см, эпоксид.смола, пластик, дерево, металл, перо, 2025
Работа «Не золотое, а простое» обращается к фольклорному сюжету, который, несмотря на предельную лаконичность, несёт в себе многослойность интерпретаций — от философских до религиозных. Я использую сказку «Курочка Ряба» как культурный код, позволяющий рассматривать фундаментальные вопросы жизни, смерти, утраты и принятия через образ яйца.
В различных трактовках золотое яйцо предстает символом предстоящей смерти, знаком перехода или утраченной возможности. Его хрупкость и недоступность отражают экзистенциальное напряжение: желание удержать уходящее и одновременно страх перед тем, что неизбежно. Разбитое золотое яйцо становится образом нарушенной надежды, попыткой отодвинуть конец, которая, однако, оказывается тщетной.
В противоположность ему простое яйцо — это символ продолжения, возвращение к жизни в её естественном, земном течении. Обещание Курочки Рябы «снести простое» переводит взгляд с сакрального, недостижимого дара на ценность обыденного: на ту жизнь, которая реальна, ощутима, продолжается, несмотря на утраты.
В некоторых интерпретациях Курочка выступает фигурой всепрощения, спасения, мягкого напоминания о том, что новая жизнь возможна, даже если прежняя надежда разрушена. Работа фиксирует важный парадокс: в самых коротких и, казалось бы, простых текстах культурной памяти могут скрываться ответы на личные вопросы.
Трактовки одной маленькой сказки раскрывают идею, что знак — всегда субъективен; смысл обнаруживается не в самом событии, а в том, как человек его читает.
«Не золотое, а простое» — это размышление о способности видеть знаки в повседневности, уметь их читать.